Лера Шерман
Лера Шерман
О себе
Мой путь к искусству оказался совершенно непредсказуемым и удивительным как для меня, так и для моей семьи. В детстве никто не видел во мне особых художественных задатков. Но я думаю, что талантливый дед-архитектор Марк Шерман, проектировавший здания в Москве и погибший на войне, оставил мне после себя не только математический склад ума, но и умение рисовать.
Я же, выбирая профессию, опиралась на логику и поступила на математический факультет педуниверситета. И ни разу не пожалела: математика упорядочивает мысли, а преподавание учит объяснять сложное просто. Очень полезно для жизни.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.
Я же, выбирая профессию, опиралась на логику и поступила на математический факультет педуниверситета. И ни разу не пожалела: математика упорядочивает мысли, а преподавание учит объяснять сложное просто. Очень полезно для жизни.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.
- О себе
Мой путь к искусству оказался совершенно непредсказуемым и удивительным как для меня, так и для моей семьи. В детстве никто не видел во мне особых художественных задатков. Но я думаю, что талантливый дед-архитектор Марк Шерман, проектировавший здания в Москве и погибший на войне, оставил мне после себя не только математический склад ума, но и умение рисовать.
Я же, выбирая профессию, опиралась на логику и поступила на математический факультет педуниверситета. И ни разу не пожалела: математика упорядочивает мысли, а преподавание учит объяснять сложное просто. Очень полезно для жизни.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.
О себе
Мой путь к искусству оказался совершенно непредсказуемым и удивительным как для меня, так и для моей семьи. В детстве никто не видел во мне особых художественных задатков. Но я думаю, что талантливый дед-архитектор Марк Шерман, проектировавший здания в Москве и погибший на войне, оставил мне после себя не только математический склад ума, но и умение рисовать.
Я же, выбирая профессию, опиралась на логику и поступила на математический факультет педуниверситета. И ни разу не пожалела: математика упорядочивает мысли, а преподавание учит объяснять сложное просто. Очень полезно для жизни.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.
Я же, выбирая профессию, опиралась на логику и поступила на математический факультет педуниверситета. И ни разу не пожалела: математика упорядочивает мысли, а преподавание учит объяснять сложное просто. Очень полезно для жизни.
Однако творческое томление давало о себе знать. В начале нулевых я окончила режиссерский факультет, сняла пару учебных фильмов, но что-то не сложилось, и я вернулась к преподаванию.
Однажды я заглянула в художественную студию, располагавшуюся неподалеку от дома. Зашла и осталась на долгие годы. Натюрморты, портреты, пейзажи — всё это было лишь прелюдией. Я поняла: мне неинтересно копировать, я хочу создавать своё — уникальный узор.
Так родились мои первые работы, где узор проникал повсюду: в любимые стереометрические формы, в фигуры людей, небо, дома.
Процесс создания картины завораживает меня до сих пор. Каждый мазок, каждый цвет — это шаг в неизведанное. Я не стремлюсь к идеальной точности или фотографической реальности. Меня больше привлекает, когда разные, казалось бы, несовместимые элементы, обретают свое место и начинают звучать в унисон. Это похоже на разговор, где каждый узор, каждая линия имеет свой голос, свою историю. И когда эти голоса сливаются в единую мелодию, рождается нечто новое, нечто, что не существовало до этого момента.
Мои работы — это поиск гармонии в хаосе. Это постоянный эксперимент, с сочетаниями цветов и форм. Иногда я начинаю с четкой идеи, с определенного узора, который хочу воплотить. Но чаще всего процесс идет сам собой, подталкиваемый внутренним чутьем. Я позволяю краскам вести меня, позволяю им подсказывать, куда двигаться дальше. И в этом непредсказуемости рождаются образы, которые удивляют и меня саму.